50 лет
со дня основания

  • >
  • Александр Марголис на Радио России: о сносе СКК, судьбе медсанчасти им. Калинина и «перспективах» застройки Охтинского мыса

Александр Марголис на Радио России: о сносе СКК, судьбе медсанчасти им. Калинина и «перспективах» застройки Охтинского мыса

На «Радио России» 25 февраля вышла очередная программа «Пулковский меридиан» с участием председателя петербургского отделения ВООПИиК Александра Марголиса. Выпуск был посвящен актуальным проблемам по теме градозащиты в Санкт-Петербурге. Аудиоверсия интервью с Александром Давидовичем доступна по ссылке.

Разговор начался с одной из тем, которая неоднократно затрагивалась прошлой осенью. Речь зашла о Спортивно-концертном комплексе «Петербургский», где в последний день января нынешнего года произошли трагические события, – обрушилась крыша комплекса и погиб рабочий.

О трагедии с СКК «Петербургский»

– К сожалению, сейчас придется говорить о трагедии. То, что произошло 31 января – иначе не назовешь. И гибель человека – рабочего, и гибель выдающегося памятника советской архитектуры 70-х годов прошлого века – это истинная трагедия. Разговоры о необходимости реконструировать Спортивно-концертный комплекс, на моей памяти, начались еще пять лет назад, но все эти годы речь шла именно о реконструкции, о реставрации, то есть о бережном отношении к этому замечательному архитектурному инженерному сооружению. Я не помню ни одного голоса против такой постановки вопроса. Действительно одно из самых выдающихся достижений ленинградской архитектуры XX века, безусловно, надо было сохранить, а как продлить его век – это уже отдельный вопрос. Вдруг неожиданно акценты резко сместились: нет, на надо ничего сохранять и реконструировать – надо снести СКК и на его месте построить совершенно новый стадион, который будет подарком к очередному Чемпионату мира по хоккею, намеченного в 2023 году. Когда я впервые услышал об этих замыслах, не поверил, потому что незадолго до этого Союз архитекторов Петербурга и наше петербургское отделение ВООПИиК обратились в КГИОП с предложением внести СКК в реестр охраняемых памятников. На что нам ответили: «Да, конечно, рассмотрим, но по существующим правилам внесение в реестр возможно не раньше чем через 40 лет после появления». Сорокалетие – как раз начало 2020 года… Мол, дождемся и будем рассматривать вашу заявку. Давайте ждать января.

И вдруг – как гром среди ясного неба – 31 января, как специально накануне того дня, когда можно было в соответствии с законом рассматривать эту заявку, происходит обрушение памятника. Причем, конечно, трагедия еще более обостряется, потому что зависший над памятником дрон зафиксировал это во всех нюансах. Прошел почти месяц со дня трагедии. Я знаю, что следственный комитет приступил и ведет расследование. Результаты нам пока неизвестны, – следователи на такие вопросы не отвечают. В течение февраля были сделаны два официальных заявления Союзом архитекторов и Обществом охраны памятников, где была обозначена абсолютно четкая и жесткая оценка случившегося. Это оценивалось как акт вандализма, сама процедура этого никем несогласованного и никем официально не санкционированного сноса – пример просто удивительного непрофессионализма. Все мыслимые и немыслимые правила, давно установленные к такого рода демонтажу, были нарушены. Официально петербургские власти заявили, что они ничего не санкционировали, для них самих случившееся оказалось полной неожиданностью… Как такое может быть в наше время?

vk.com/skver_ckk

Что я могу сказать о реакции на эти два заявления от Союза архитекторов и ВООПИиК?

К сожалению, официальных ответов мы не имеем ни от правительства города, ни от российского правительства. Про следственные органы я уже сказал: они находятся в процессе работы и пока воздерживаются от каких бы то ни было комментариев.

Сейчас мы настаиваем на том, чтобы СКК все-таки был объявлен памятником архитектуры и инженерной мысли. Может возникнуть вопрос: а что же сейчас сохранять, руины? Я знаю десятки или сотни случаев, когда государство ставило руины под охрану, и в дальнейшем они превращались в восстановленные памятники. Достаточно вспомнить все, что произошло с памятниками довоенного Ленинграда. От многих шедевров остались только руины, тем не менее они защищались и сейчас в значительной степени восстановлены. Мы полагаем, что этот механизм должен распространиться и на Спортивно-концертный комплекс. Такого рода заявка повторно была направлена в КГИОП, и мы ждем реакции. Уважаемые эксперты после нескольких собраний пришли к заключению, что восстановить основные конструкции СКК – возможно.

Опять-таки мяч на другой стороне поля: мы ждем, как на эти заключения отреагируют государственные органы. Вообще эта история с самого начала вызывала подозрения, потому что просачивались сведения о планах одновременно с обновлением СКК застроить прилегающие территории, – и приводились совершенно конкретные эскизы таких планов. И хотя сегодня официальные лица из Смольного утверждают, что никакой застройки не будет, что это исключено, что там останется рекреационная зеленая зона, уверенности в искренности этих заявлений нет. Потому что опять-таки распространяются выглядящие достаточно убедительно слухи о том, что готовятся конкретные проекты этой застройки. На мой взгляд, трагическая история СКК в полной мере демонстрирует незащищенность нашего наследия от такого рода вандализма. Я могу посвятить целую передачу тому, как вопреки законам, вопреки предварительным обещаниям этого не делать сносились десятки объектов, и на их месте появлялось нечто совершенно невообразимое. Так что история с СКК не является чем-то исключительным, разве что трагические обстоятельства гибели делают ее из ряда вон.

Единственное, что под конец могу сказать, и Союз архитекторов, и Общество охраны памятников, и значительная часть городской общественности настроены самым решительным образом добиваться полноценного открытого расследования произошедшего. Все виновники должны быть наказаны по закону. А предложение восстановить снесенный СКК в основных его формах и конструкциях тоже должно быть серьезно рассмотрено, и если существует такая возможность, мы будем настаивать, чтобы процесс шел именно по этому пути.

О судьбе медсанчасти № 1 завода им. Калинина

Александр Марголис поделился мыслями и о судьбе другого памятника советского неоклассицизма, а именно здания бывшей медсанчасти завода имени М. И. Калинина, которое было построено в 1957 году. КГИОП отказался включать медсанчать в реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации. В пресс-службе комитета пояснили, что решение принято на основании повторной экспертизы, которой подтвержден сделанный в 2017 году вывод об отсутствии оснований признать здание медсанчасти с садом и оградой памятником истории и культуры. Представители КГИОП также заявили, что отсутствие охранного статуса у данного объекта не означает, что здание будет снесено.

Также стало известно, что депутат ЗакСа Петербурга Борис Вишневский обратился к губернатору Александру Беглову с предложением выкупить здание медсанчасти № 1 и земельный участок на улице Одоевского, дом 10, у его собственника, а после перехода участка и здания в государственную собственность Санкт-Петербурга провести там необходимый ремонт и организовать поликлинику.

– История хоть и не такого масштаба, как гибель СКК, но тоже очень взволновавшая многих горожан. Она, безусловно, показательная. Всмотримся в детали. Итак, это постройка послевоенного Ленинграда, действительно очень характерная для так называемого советского неоклассицизма. Отношение нынешних властей к наследию этого времени повсеместно вызывает недоумение, то есть сплошь и рядом мы сталкиваемся с попытками стереть с лица земли лучшие постройки второй половины XX века в частности.

Фасад медсанчасти очень хорошо вписывается в классическую архитектуру Васильевского острова.

– Полностью согласен, это именно так. Сейчас в интернете, на телевидении очень часто показывают это здание, и каждый в состоянии составить собственное впечатление о нем. История банальна. Это место приглянулось предпринимателю наших дней, который купил земельный участок со всем, что на нем находится. Естественно, он сделал это с единственной целью – заровнять это место и построить там что-нибудь такое прибыльное в понятиях нынешнего современного строительства. Что и было одобрено, санкционировано – все документы у него наличествуют. Упорство, с каким КГИОП не захотел откликнуться на предложение включить медсанчать № 1 в список памятников архитектуры наводит многих на мысль о том, что это неслучайно, что каким-то образом владелец договорился с комитетом по охране памятников о том, чтобы они не мешали ему довести свой замысел до конца. Я не сторонник голословных обвинений (презумпция – вещь такая!), но сомнения в непредвзятости и объективности КГИОП получили очень широкое распространение в городе. Наша позиция, и моя в частности, что, безусловно, этот «дворец медицины» – в городе его еще так называют – надо сохранить. И вполне возможно, что после необходимого реставрационного ремонта, там может появиться лечебное учреждение. То есть традиция функционала будет продолжена. Что для этого нужно? Как уже сказали выше, конкретно предложение от депутата Вишневского. Выкупить у нынешнего владельца и здание, и примыкающий сад, – а он, кстати, тоже, на мой взгляд, представляет интерес как образец садово-паркового искусства послевоенного Ленинграда, – и соответствующим образом приводить в порядок.

Здесь есть еще одна деталь. КГИОП заявил: с чего вы решили, что есть какие бы то ни было планы по сносу, просто не желаем брать это под охрану, не видим на основе экспертизы оснований для этого. Мол, снос и отказ от охраны – это разные вещи. Опять-таки я за презумпцию, но сколько мы знаем примеров, когда отказ от статуса охраны влек за собой именно такие последствия. Через некоторое время появлялись бульдозеры, и сооружение исчезало. Я не знаю, как на предложение Вишневского будет реагировать исполнительная власть города. Вполне возможно, скажет, что бюджет не располагает средствами для того, чтобы осуществить такой выкуп, и это нецелесообразно. Хорошо, никто не настаивает на том, чтобы эта выкупная операция состоялась завтра. Для нас принципиально важно, чтобы была проведена повторная объективная экспертиза под контролем профессиональной общественности. И на основе этой экспертизы, почти не сомневаюсь, можно будет принимать решение о включении медсанчасти № 1 в реестр памятников. Но в любом случае я глубоко убежден в том, что защитники этого памятника не удовлетворятся статус-кво. Позиция КГИОП – «под охрану не берем, но и сносить не собираемся» – такая формулировка сегодня не устраивает никого.

Ситуация с Охтинским мысом

Едва ли не самой главной акцией градозащитников в середине 2000-х годов были акции против возведения «Охта-центра» – офисного небоскреба знаменитой газовой корпорации. Небоскреб построили в другом месте и с другим названием, но тем не менее судьба этого земельного участка по-прежнему вызывает разные суждения. Вместо небоскреба на Охтинском мысе в Петербурге планируется создать невысокий деловой комплекс с парком. Деталями масштабного проекта поделился девелопер компании «Газпром нефть», сообщили на «Радио России».

«В устье реки Охты появится современный ландшафтный парк с деловым комплексом, часть первого этажа которого займут новые общественные пространства. По официальной информации, задача авторов новой архитектурной концепции бережно сохранить остатки участков культурного наследия, выявленных археологами при раскопках на Охтинском мысе. Высотный регламент при этом будет соблюден, а доминанта общественного комплекса не превысит 28 метров».

– Это тоже давняя история. Когда, наконец, отказались от идеи строительства в этом месте небоскреба, и было принято решение строить его в Лахте, естественным образом возник вопрос, а что же будет на Охтинском мысе? К тому моменту практически закончились археологические работы на этой территории, и они дали сенсационные результаты, но экспедиция работала в конце 2000-х годов, поэтому многие уже забыли о результатах экспедиции Сорокина. Тогда-то об этом говорили буквально каждый день на каждом шагу. Вкратце напомню: экспедиция выяснила, что выявленные следы человека в этом месте относятся к неолиту, что там, последовательно сменяя друг друга, стояли несколько крепостей – и новгородского периода, и шведской крепости Ландскрона, и Ниеншанца. Стало ясно, что это место можно вполне назвать «Петербургом до Петербурга». В тот же момент, когда эти исследования были завершены, и получены результаты, возникла, с моей точки зрения, безальтернативная версия дальнейшего развития событий – что Охтинский мыс должен быть превращен в археологический музей-заповедник. Образцы такого рода музеев-заповедников есть и в нашей стране, и по всему миру, так что несложно представить, каким образом подобное предложение можно реализовать. Однако владельцем этой земли по сю пору остается «Газпром нефть», и никогда не отказывался от желания застроить территорию. Да, им пришлось отказаться от «Охта-центра», от небоскреба… Но если не небоскреб, то все равно что-нибудь построят. Дальше довольно долгая история о том, как экспертизы, в частности Общества охраны памятников, отвергались Министерством культуры одна за другой, как отвергались соображения выдающихся археологов, – например, Кирпичникова, который настаивал, что никакого строительства на этом месте быть не должно, а нужно создавать археологический парк-музей. И вот совсем недавно мы вдруг узнаем, что «Газпром нефть» уже заказал конкурс (обращаю внимание, закрытый конкурс) проектов на застройку этого места. Наряду с деловыми постройками там будет небольшая зеленая территория, которая относится к какой-то части Ниеншанца. Что здесь сразу настораживает? Во-первых, пренебрежительное отношение «Газпром нефти» к многолетнему и устойчивому мнению и горожан, и специалистов о том, что застройка этой территории невозможна, кощунственна. Они ссылаются на закон, где все-таки есть некоторые лазейки, которыми и пользуются. То есть предлагают не противозаконный план, а якобы не расходящийся с законом, но это не бесспорно. Больше всего меня настораживает то, что конкурс проектов, как заявлено, будет носить закрытый характер. То есть мы участвовать в обсуждении этих предложений априори не должны. «Вот что решим, то и будет». Категорически невозможная постановка вопроса, особенно если говорится об этом месте. Поэтому сегодня наша позиция такова: если вы все-таки хотите что-то строить на Охтинском мысе, покажите, что именно вы хотите. И дайте возможность это всесторонне обсудить, причем в масштабах, я думаю, не только города и страны, а и всего мира, потому что Охтинский мыс как средневековый археологический памятник приобрел уже всемирную известность. Привлечено внимание и ЮНЕСКО, и других международных организаций. Никаких закрытых конкурсов, никаких закрытых обсуждений, – все должно быть явлено. А мы выскажем свою позицию по отношению к этим планам.

Если вы меня спросите, что, с моей точки зрения, все-таки должно быть на Охтинском мысе, отвечу сразу, потому что ответ мой обдуман давно и обсужден со многими специалистами. Я глубоко убежден, что эта территория никак не должна быть застроена. Я понимаю, что сегодня для создания археологического музея нет ни средств, ни конкретного проекта. Сейчас эту территорию нужно превратить в охраняемую зеленую зону, просто партерный парк. Все выявленные археологами памятники как бы консервируются естественным образом, оказавшись под землей до лучших времен. Когда деньги появятся, конкретные идеи по поводу такого археологического заповедника созреют и будут явлены, но застраивать с тем, чтобы потом сносить, – мое глубокое убеждение, если это произойдет, то рано или поздно наши потомки все снесут, но ущерб памятнику будет нанесен. Зачем становиться на этот гибельный путь?

Продолжение следует…

Сообщите о угрозе памятнику